Материалы коммитета

Материалы коммитета

Уважаемые коллеги!

Время и события вокруг нас диктуют нам некоторые мысли, даже навязывают некоторые обсуждения.

Хотел бы посвятить свое выступление моим размышлениям об интеграции. Эти размышления во многом определены теми   событиями, которые происходят сегодня в Украине.

На протяжении последних месяцев все мы были свидетелями драматического развития ситуации в Украине. Ситуация остается очень напряженной, риски высоки. Главное сейчас – не допустить сползания Украины в экономический хаос.

Трагические события в соседней стране стали результатом целого комплекса причин, которые имеют, прежде всего, внутренние корни. Анализ этих факторов – предмет отдельного большого обсуждения. Однако, так или иначе, украинские события вновь ставят в центр повестки вопрос о преимуществах интеграционных альтернатив, существующих для государств Содружества, и в конечном итоге, эффективности сделанного выбора. Не будем забывать, что главным триггером Майданной активности стал резкий разворот в конце ноября 2013 года в вопросе о подписании Соглашения «Об ассоциации «Украина-ЕС». По экспертным оценкам в мире насчитывается порядка 250 региональных объединений, которые отличаются разным уровнем и глубиной интеграции. Для пространства СНГ наибольший интерес представляют два объединения: это Таможенный союз и Единое экономическое пространство, которое развивается на базе ЕврАзЭС и Европейский союз.

Часто можно услышать мнение, что европейский вектор интеграции – это некий цивилизованный выбор, который гарантирует высокие стандарты качества жизни и экономическое процветание. Сложно отрицать известную привлекательность европейской идеи. Она устоялась, она понятна, она прозрачна. Нынешний уровень жизни большинства старых европейцев – результат упорной работы нескольких поколений на протяжении всего послевоенного периода. Вместе с тем сегодня взаимодействие новичков с этим престижным клубом идет исключительно на условиях Брюсселя. В наши дни Евросоюз в гораздо меньшей степени, чем на предыдущих этапах своего существования, нацелен на выравнивание экономических параметров присоединяющихся к нему государств. Это, в частности, видно на примере Центрально- и Восточно-европейских стран. Не для всех из них опыт пребывания в ЕС можно назвать однозначно положительным.

В свою очередь, евразийская идея находится в процессе становления, что не позволяет пока проявиться всем ее преимуществам. Не будем забывать, что активная фаза нашей интеграции – создание Таможенного союза – началась только 4 года назад. Поэтому с однозначными выводами относительно привлекательности этого проекта пока торопиться не стоит. Но уже сегодня хотел бы обратить внимание на одно важное отличие Евразийского интеграционного проекта. Это равенство участников, возможность вырабатывать правила игры с учетом интересов и состояния национальных экономик.

Судя по всему, нынешние власти в Киеве настроены на ассоциацию с Европейским союзом, что называется, любой ценой и поэтому постараются, как можно быстрее закрепить европейский выбор Украины. В последние недели звучали даже такие экзотические предложения, как подписать соответствующее соглашение уже в апреле с тем, чтобы переподписать его с новым руководством страны после президентских выборов. Россия готова уважать любой выбор, если он будет сделан легитимно и при соблюдении всех установленных внутренних процедур, учетом мнения народа Украины. Вместе с тем не покидает ощущение, что процесс интеграции Украины в ЕС на нынешних условиях формата продвинутой и всеобъемлющей зоны свободной торговли, будет болезненным, непростым и не побоюсь сказать прямо, разрушительным для экономики страны.

Интеграционные вопросы сложны по определению. Последствия от принятия любых новых политико-экономических решений всегда трудно оценивать, особенно, не будучи внутри процесса. Расчеты, которыми оперируют сторонники украинской Европейской интеграции, с одной стороны, и ее критики, с другой, часто предполагают диаметрально противоположные выводы. Поэтому в своем выступлении я хотел бы до минимума обращаться к цифрам. Давайте без эмоций попробуем вместе проанализировать на украинском примере экономические аспекты выбора вектора интеграции и ответить на ряд вопросов. Предлагаю руководствоваться, прежде всего, логикой бизнеса, которая хорошо знакома большинству собравшихся в этом зале.

Вопрос первый. Насколько оптимальны для страны условия присоединения или ассоциации? Являются ли они наилучшими с точки зрения текущего уровня развития национальной экономики?

Посткризисный период отмечен усилением компонента коммерциализации в дипломатии стран Евросоюза, равно как и других развитых стран. Во внешней политике ЕС приоритет сегодня все больше отдается экономически мотивированным инициативам. В последнее десятилетие ЕС ведет переговоры по торговым вопросам с третьими странами исключительно на своих условиях. В таком диалоге Брюссель накопил колоссальный опыт отстаивания собственных экономических интересов. Понять европейцев, безусловно, можно. Но стоит ли безоговорочно соглашаться с таким подходом? Реальность такова, что взаимодействие с ЕС в формате продвинутых и всеобъемлющих ЗСТ – процесс асимметричный. Партнер в Брюсселе не имеет возможности влиять на процесс принятия решений, а получает только обязательства, зачастую неприемлемые для новичков. Подробнее об этих обстоятельствах и обязательствах скажу позднее.

России хорошо знакома эта жесткая переговорная позиция. Как Вы знаете, срок действия Соглашения «О партнерстве и сотрудничестве» нашей страны с ЕС, истек в 2007 г. Главный сдерживающий фактор подписания нового Соглашения – это стремление европейской стороны зафиксировать в нем расширенные обязательства, выходящие за рамки обязательств России, как члена ВТО. Речь идет о торгово-инвестиционном законодательстве, конкуренции, режиме госзакупок и вопросах, связанных с функционирование третьего «энергетического пакета». По сути, нам предлагается режим «ВТО плюс». Но сегодня это совершенно невыгодные для развивающейся российской экономики условия, и мы на них не идем.

Не будем забывать, что развитые страны стали активно продвигать идеи либерализации мировой торговли только тогда, когда они смогли обеспечить устойчивую конкурентоспособность своих товаров и услуг на других рынках.

Вопрос второй. Насколько обеспечено равенство участников интеграционного процесса?

Речь идет не только о формальной процедуре принятия решений, но и равенстве, с точки зрения возможностей и перспектив сторон. Очевидно, что в украинском случае эти возможности еще долгое время остаются неравными. Возьмем такой универсальный показатель, как ВВП на душу населения. Сегодня украинский ВВП на душу населения 7 370 долларов (данные МВФ за 2012 г.) почти в 3 раза ниже польского – 20 000 долларов и в четыре с лишним ниже среднего по ЕС – 32 000 долларов. Низкий ВВП – это отражение, в целом, невысокой конкурентоспособности производимых в стране товаров и услуг, уровня технологической базы, качества института и других ключевых макроэкономических факторов. Проще говоря, молдавское вино или украинский сыр в ЕС едва ли смогут на равных конкурировать с аналогичной итальянской или французской продукцией, в то время, как на рынках стран СНГ они вполне конкурентоспособны.

Конечно, любые сравнения всегда условны. Но мы не должны строить иллюзий. Мало в истории спорта примеров, когда боксер из средней весовой категории мог успешно перейти в супер тяжелую и стать чемпионом.

О процедурах. Таможенный союз находится в процессе становления, его члены принимают непосредственное участие в формировании правил игры. Процесс принятия решений в организации базируется на принципе консенсуса равенства участников. В свою очередь проект Соглашения об ассоциации Украины с ЕС предполагает принятие решения 3 сторонами: Украина – 28 государств ЕС – Еврокомиссия. Очевидно, что исход любого голосования в таком составе можно легко предсказать.

Наконец, это также касается перспектив проекта Соглашения об ассоциации Украины с ЕС, не предполагает в обозримом будущем полного членства.

Вопрос третий. Как участие в интеграционном объединении влияет на внешнюю торговлю страны, на ее промышленную политику? Формирует ли такое участие новые источники роста в экономике?

Начнем с внешней торговли.

Применительно к украинской ситуации нам необходимо проанализировать несколько сюжетов. Во-первых, структура торговли. На Россию и страны Таможенного союза приходится около трети внешней торговли Украины. Примерно столько же на страны Европейского союза. Однако структура украинского экспорта в страны Таможенного союза более сбалансирована. Например, свыше 35% украинского экспорта в Россию – это машины, оборудование и транспортные средства. ЕС предпочитает импортировать из Украины преимущественно сырье и изделия из металла.

Таким образом, чрезвычайно важен тот факт, что для украинской экономики Россия остается крупнейшим рынком не только традиционной, но, прежде всего, высокотехнологической продукции. Не будет преувеличением сказать, что для ряда ключевых отраслей Украины свободный доступ на рынок России и Таможенного союза имеет большее значение, чем доступ на рынок Европейского союза, хотя последний превосходит по размеру рынок ТС.

Во-вторых, влияние на украинскую внешнюю торговлю европейских технических регламентов. Многие забывают, что очень многие производимые в Украине промышленные товары, не соответствуют технологическим регламентам ЕС. Поэтому в первое время (а речь идет о годах) потери для некоторых отраслей украинской торговли будут существенными. Отдельная тема – стоимость перехода на новые технические регламенты и нормы. Предыдущее правительство оценивало затраты на адаптацию к этим нормам в 160 млрд. евро за 10 лет, сделав акцент на отсутствие внятных договоренностей о финансировании этого непростого процесса.

В-третьих, влияние Зоны свободной торговли с ЕС на сложившийся формат торговли Украины с Россией и странами Таможенного союза.

Одну из ключевых угроз, вытекающих из ассоциированного членства Украины в ЕС, Россия обоснованно видит в уязвимости своего внутреннего рынка перед более дешевыми и качественными товарами из ЕС, которые пойдут в Россию в случае сохранения действующего режима российско-украинской торговли после подписания Соглашения об ассоциации.

Неизбежным следствием станет введение Россией заградительных пошлин и, как результат, снижение конкурентоспособности украинских товаров в России и странах Таможенного союза по цене. Именно на эти сугубо экономические обстоятельства Россия неоднократно указывала летом-осенью прошлого года своим украинским и европейским партнерам. При этом не очевидно, что потерю российского рынка украинские товаропроизводители смогут легко компенсировать на формально беспошлинных европейских рынках. Этому есть, как минимум, две причины.

Значительная часть промышленной продукции украинских производителей в Европе сегодня не конкурентоспособна. Чтобы исправить ситуацию необходимо осуществить крупные капиталовложения для модернизации промышленности и обеспечить длительный переходный период для гармонизации технических регламентов. Но таких денег у Украины нет. Что касается гармонизации технических регламентов – показательный пример Турции. Она занимается этим уже более 50 лет.

Ожидать, что Европейцы, которые еще не оправились от долгового кризиса, за свой счет возьмутся модернизировать украинскую экономику, не стоит. Кроме того весь развитый мир сегодня серьезно озабочен реиндустриализацией, обновлением своей собственной технологической базы. Впервые за многие годы промышленное производство возвращается из развивающихся стран туда, откуда их в свое время перенесли. Как казалось тогда, навсегда. Создавать конкуренцию своим индустриальным производствам, да еще на собственные деньги, никто не будет. В свою очередь конкурентоспособная часть украинского экспорта в ЕС, прежде всего, сельскохозяйственная продукция, будет жестко квотироваться. Примечательно, что более 2/3 проекта Соглашения об ассоциации объемом в 906 стр. посвящены как раз вопросам квотирования и таможенных сборов. Об этом, кстати, рядовым украинцам рассказывают немного.

В части сельского хозяйства квотирование или полный запрет на ввоз коснется порядка 400 позиций. Приведу один пример. В последние годы Украина, в среднем экспортировала около 100 тыс. тонн сахара в год. Квоты беспошлинного экспорта в ЕС, согласно проекту Соглашения об ассоциации, только 20 тыс. в год.

Несколько слов о долговременных последствиях для промышленной политики. Основой интеграции экономик государств СНГ выступает их взаимосвязанность и комплементарность. По экспертным оценкам, без кооперационных связей с государствами Содружества Россия способна производить примерно 65% промышленной продукции. Казахстан без связи с Россией может производить 10% ассортимента промышленной продукции. Кыргызстан и Таджикистан – менее 5%. Высокая технологическая взаимозависимость является ключевым стимулом интеграции в рамках Таможенного союза.

Печальным итогом введения европейских технических регламентов и закрытия рынков стран Содружества станет резкое сужение возможностей для кооперации Украины со странами СНГ в высокотехнологических отраслях, сохранения оставшихся от времен союзной экономики технологических цепочек с участием Украины, в том числе в такой чувствительной сфере, как военно-техническое сотрудничество.

Наконец, еще 2 актуальных вопроса в украинском контексте. Обеспечен ли доступ трудовых ресурсов на рынки интеграционного объединения? Есть ли возможность поставок энергоресурсов на льготных условиях?

В этой аудитории нет необходимости подробно останавливаться на ответах. Как известно, участие в Таможенном союзе подразумевает свободный доступ трудовых ресурсов на рынок стран-членов. В свою очередь ЕС жестко ограничивает возможности трудовой миграции даже для новых стран-членов. Переходный период составляет до 7 лет.

Что касается энергоресурсов, сниженные цены на газ и нефть в рамках ТС – очевидное преимущество этого интеграционного объединения.

Позвольте подвести некоторые итоги.

1. Украинской экономике остро необходимы новые устойчивые источники роста. Однако Соглашение об ассоциации с ЕС в его нынешнем виде не может стать действенным решением.

2. В теории присоединение к Европейской зоне свободной торговли, безусловно, несет существенные выгоды. Но в своем нынешнем состоянии украинская экономика будет не способна эффективно ими воспользоваться. Подтягивать экономику до европейских стандартов придется за свой счет. В противном случае - безнадежное отставание.

Давайте в этой связи посмотрим на опыт Германии. За 20 лет после воссоединения, с 1990 по 2010 год вложения в восточные земли составили 1,3 трлн. евро. Однако ВВП на душу населения в восточных землях и сейчас едва превышает 70% от западного. Отток населения составил 2 млн. человек. Ни одна из 100 крупнейших производственных компаний Германии, из 100 крупнейших компаний сферы услуг не базируется на территории бывшей ГДР. При этом речь идет об одном народе с общими историческими корнями, языком, культурой. Что же ждать от форсированной интеграции государства с совершенно разным культурным и экономическим укладом?

3. В соответствие с существующей на сегодняшний день в ЕС практикой, Украина должна будет делегировать Евросоюзу функции регулирования большинства экономических вопросов, включая регулирование внешней торговли с третьими странами, включая ключевого партнера, Россию. При этом по существующей в ЕС практике влиять на принятие соответствующих директив она не сможет.

Последний традиционный вопрос. Что мы можем и должны сделать в этой непростой ситуации?

1. Для России и других стран СНГ Украина всегда была и остается стратегически важным рынком. Насколько можно понять, отношения с Украиной и для Европы носят приоритетный характер. Применительно к интеграционному контексту принципиальная позиция руководства России и органов Таможенного союза всегда состояла в том, что вступление в Таможенный союз не означает отказа от взаимодействия страны-участницы с Евросоюзом. У Брюсселя, к сожалению, мы наблюдаем гораздо менее гибкий подход. По мнению европейцев, обязательства в рамках ТС исключают для его участников саму возможность вхождения в Зону свободной торговли с ЕС. Примечательно, что в Европе сегодня начинают понимать издержки политики «или-или». Уже раздаются призывы гармонизировать нормативно-правовую базу обоих крупнейших объединений.

2. В сложившейся в Украине тяжелейшей социально-экономической ситуации, ее ключевые торгово-экономические партнеры: Россия и Таможенный союз, с одной стороны, Евросоюз, с другой, обязаны проявить инициативу и ответственность. Нам необходимо как можно скорее уйти от жесткой интеграционной дилеммы, в которую сегодня поставлен Киев: или ЕС, или Таможенный союз. Отказаться от ложных идей геополитической конкуренции. Совместное решение для Украины должно быть не шаблонным. Символично, что наш Форум в этом году посвящен новым форматам интеграции. Как представляется, Евросоюзу следует проявить большее понимание в части условий интеграции и налагаемых в связи с этим на Украину обязательств. Учесть особую роль торговли, разностороннего экономического сотрудничества Украины с государствами Содружества. Будем надеяться, что новое руководство Еврокомиссии сможет подойти к этому вопросу более гибко. Наверное, определенные шаги со своей стороны должен сделать и Таможенный союз.

3. Если говорить о практической стороне вопроса, то необходимо вспомнить инициативу о прямом диалоге бизнес-сообщества Украины, России, Евросоюза по интеграционной проблематике, с которой в ноябре прошлого года выступил Президент России Владимир Путин. Цель такого диалога - найти максимально выигрышный для Украины и ее партнеров формат вовлечения в европейский и евразийский интеграционный процесс. Россия и Евросоюз в равной степени заинтересованы в стабильной и процветающей Украины, нашем общем соседе!

Костин Андрей Леонидович

Президент – Председатель Правления ОАО Банк ВТБ

Президент НП «Финансово-банковский совет СНГ»

Оцените наш сайт
Закрыть

Оценка

Отправить
Закрыть

Спасибо

Ваше мнение очень важно для нас.